Образование часто обсуждают через призму технологий, реформ и новых методик. Но что, если главный вопрос заключается не в том, чему учить, а как? Может ли школьный урок стать произведением искусства, а преподаватель — художником? 

Чтобы разобраться в этом, мы поговорили с проектом Tselinny Learning о новых инициативах, экспериментальном образовании и о том, почему любая лекция может стать произведением искусства.

 

 

Максим Исаков

психолог, руководитель образовательных программ Tselinny Learning

 

   

 

Как пришел к преподаванию

Я поступил на психолога после школы, в 17 лет. Переехал в Астану и первые два года проработал продавцом-консультантом в магазине подарков. А на третьем курсе пошел в коррекционный центр для детей с аутизмом, где также проработал около двух лет. Это была моя первая работа, связанная с образованием.

После этого с единомышленницами мы создали свой инклюзивный центр. Он назывался Education for All. Это был центр дополнительного образования, в котором проводились курсы по школьным дисциплинам. В отличие от классических инклюзивных центров, мы создавали смешанные группы, в которых обучались как дети с особенностями развития, так и без них. 

С началом пандемии COVID-19 центр закрылся. Я накопил деньги со стипендии, которую получал на магистратуре, поэтому полгода не работал. У меня было такое счастливое время, что я много думал о жизни. Сидел и мечтал.

Наш инклюзивный центр был важным проектом, но он существовал как общественное объединение и мог охватить лишь ограниченное количество детей. Мне захотелось поработать в школе и получше узнать нашу систему образования. Так я оказался в авторской школе Жании Аубакировой в Алматы, куда переехал из Астаны. 

Работа в школе дала мне ценный опыт, но также показала ограничения системы. Это была прогрессивная школа, где детям дают возможность участвовать в принятии решений, запускать собственные проекты и влиять на школьную жизнь, однако даже там ощущалось сильное влияние обязательной государственной программы. Из-за нее у педагогов часто не остается ни времени, ни ресурсов на творчество и поиск новых подходов. Гибкость существует, но она всегда относительная.

Получается, за время работы в инклюзивном центре у меня накопилась критическая нужда в чем-то большем. А школа и университет показали мне неповоротливость нашего образования. 

В тот период я много изучал экспериментальную и горизонтальную педагогику и все чаще задавался вопросом, где подобные образовательные практики можно воплощать без жестких рамок. Постепенно пришел к выводу, что такой площадкой могут стать центры современной культуры — поэтому начал следить за «Целинным». И вот уже больше года я работаю в нем руководителем образовательных программ.

 

 

Как устроен Tselinny Learning

Образовательная программа разделена по возрастам: есть отдельные блоки для детей и семей, подростков, взрослых. В зависимости от возрастной группы мы предлагаем различные образовательные услуги. Также у нас есть инклюзивные программы.

Еще есть программа публичных выступлений. Обычно они приурочены к выставкам — это могут быть открытые лекции, артист-токи, панельные дискуссии, презентации книг.  

Отдельного упоминания заслуживают медиаторы. Это люди, которых в нашем привычном понимании можно назвать гидами-экскурсоводами. Однако медиация сильно отличается от традиционной экскурсии. Ее задача не в том, чтобы объяснить, что и как нужно понимать, а напротив, вовлечь человека в диалог и помочь самостоятельно выстроить отношение к увиденному.  

Мы стараемся избегать назидательности, чтобы у человека не возникало ощущения, будто он пришел в музей, где ему сейчас объяснят, что автор имел в виду, какой смысл заложен в произведении и как его нужно понимать. Мы скорее даем людям возможность самостоятельно прийти к неким выводам.

Или, наоборот, не понять и поделиться этим непониманием — это тоже важно. Или сказать, что не нравится. Это тоже хорошо. Для нас главное, чтобы у человека формировалось собственное мнение. Причем не только у взрослых, но и у детей.

 

 

О других образовательных инициативах в Алматы

В последнее время в городе появляются интересные образовательные инициативы. Например, у Almaty Museum of Arts есть сильная программа. Они проводят лекции, артист-токи, воркшопы для семей и детей, мастер-классы. У DUMP 101 есть проект DUMP Education с образовательными курсами. Также работает пространство Kerege, бывший клуб BULT. Они проводят образовательные события и позиционируют себя как хаб, где могут происходить самые разные культурные инициативы.

Есть и проекты, для которых образование не является главным направлением, но которые все равно реализуют образовательные программы. Например, АРТиШОК уже давно проводит курсы, связанные с театром, а кинофестиваль Qysqaras организует лабораторию кинокритики. 

Все это, может быть, не относится к нам напрямую, но является частью культурного образовательного ландшафта, который сейчас активно формируется.

 

 

Какие направления самые востребованные 

Культурное образование все еще не может сравниться по востребованности с центрами подготовки к ЕНТ, курсами английского языка или программами профессионального обучения. Это связано с общим контекстом. Люди сейчас настолько уставшие, настолько заняты работой, бытовыми делами и поиском средств к существованию, что в первую очередь выбирают образование, которое можно конвертировать в доход.

То есть получить навыки, которые помогут сменить профессию, повысить квалификацию или больше зарабатывать.Культурное образование этого напрямую предложить не может. Прослушав курс по истории искусства, человек вряд ли сразу сможет применить полученные знания на практике и заработать на них. Такие программы дают другой опыт.

Конечно, мы стараемся пробовать новые подходы. Например, проводили курс по графическому дизайну для начинающих, где люди, которые задумывались о смене профессии, могли попробовать себя в новой сфере. 

Если говорить о том, что пользуется наибольшей популярностью внутри самой сферы культурного образования, то это, прежде всего, лекции по истории искусства с известными именами — например, о Фриде Кало, Сальвадоре Дали или Пабло Пикассо. Такие темы обычно собирают большую аудиторию.

 

 

Отличия от традиционного образования

На мой взгляд, любое образование — это политический проект. Поэтому я хотел бы чтобы оно существовало не в отрыве от реальности, а было чувствительно к социальному контексту.

В школах развивают лидерские навыки — дисциплину, послушание, адаптивность и исполнительность. А что, если мы будем воспитывать не лидеров и послушных исполнителей, а кого-то другого? Думаю, это возможно. Мне очень хочется верить, что все культурные центры, которые сейчас появляются, пытаются найти ответ на вопрос: кого еще мы хотим воспитать?

Возможно, вместо погони за соревновательностью, которой пропитана школьная и университетская жизнь, мы можем строить образование на чем-то другом: на взаимовыручке, на отсутствии соперничества, на отсутствии хороших и плохих оценок.

Например, какое-то время было популярно такое явление как анскулинг — свободное обучение без жесткой программы. Музеи и галереи стали культивировать в себе разучивание навыков, которые школа дала ребенку. Идея в том, чтобы дать ему возможность расслабиться, самостоятельно включиться в процесс. Сделать ребенка не пассивным реципиентом знаний, а как бы сотворцом того, что с ним происходит. 

Это, наверное, вопросы, на которые мы пытаемся ответить, потому что мне кажется, что в современных условиях простая функция образования как передачи знаний больше не работает.

 

 

 

Об экспериментальном образовании

Как бы банально это ни звучало, экспериментальное образование предлагает что-то новое. Важно с какой точки зрения его можно предложить: например, по содержанию или по форме. Мне хотелось бы находить в существующем рынке альтернативное тому, что уже работает.

Например, попробовать создать образовательную программу, которая говорит о гендере. Попробовать создать программу, которая говорит о повседневности. Причем пытается в этой повседневности найти какой-то новый смысл. У нас например, был курс для детей, посвященный объектам повседневности, где они делали перформансы, вдохновленные тем, что их окружает: водой, стаканчиками, скамейками и прочим. Они изучали то, как эти объекты звучат.

Короче говоря образование, которое посвящено темам, которые может быть не так легко продать аудитории. Из-за этого многие не решаются эти темы поднимать. А я думаю, что центры современной культуры должны задавать подобные вопросы и приглашать к этому людей.

 

 

Образование как искусство

Я верю в то, что любое образовательное событие — это самостоятельное произведение искусства. 

Обычная лекция со слайдами может быть произведением искусства, потому что между людьми произошел какой-то обмен. Лектор пришел в определенном настроении, подготовил слайды. Он может сделать их очень скучными, или, напротив, веселыми и яркими. В этом заключается особый, уникальный стиль. 

С этим произведением можно играть, его можно дополнять или расшатывать. Проблема школ и университетов в том, что существует культ образования как чего-то незыблемого. Мне кажется, что именно то, как мы наделяем образование такой монументальной важностью, делает его крайне неповоротливым.

Как учитель встал, какую позу занял, какие вопросы задал аудитории — это все, на самом деле, самостоятельный перформанс. И я стараюсь относиться так же к событиям, которые происходят в нашем центре: не как к придатку выставочных программ, а как к полноценному арт-событию.

Однажды у нас работе возник вопрос: может быть, стоит сделать универсальный шаблон презентации, который мы будем рассылать всем лекторам? Но я был категорически против. Я сказал: нет, потому что каждый лектор — своего рода художник. Даже если это академик университета или корпоративный сотрудник, который увлекается искусством и решил прочитать лекцию.  

Что, если образование — это не какая-то монументальная глыба, а новый творческий акт? Если посмотреть на него именно так, может открыться очень много интересного.