Вчера закончился фестиваль женского кино Qyzqaras, который проводится в Алматы с 2024 года. В этом году смотр длился с 20 по 30 августа, а в его программу вошел 21 полнометражный фильм, пять из которых сняли центральноазиатские режиссерки. 

Мы поговорили с основательницей фестиваля и двумя режиссерками, чьи фильмы представлены в программе. Они рассказали о независимом кино, положении женщин в казахстанской киноиндустрии и ее системных проблемах.

Текст Султан Раис

 

Малика Мухамеджан

основательница фестиваля Qyzqaras

 

   

 

О миссии фестиваля

В 2023 году мы начали проводить в Алматы регулярные показы фильмов, снятых женщинами. Мне самой не хватало такого кино — его показывали на международных фестивалях, но оно почти не доходило до Казахстана. К нашему удивлению, мы обнаружили, что есть аудитория, которой это тоже нужно. Из регулярных показов постепенно вырос первый фестиваль. 

С самого начала я хотела уйти от представления о «женском кино» как о каком-то отдельном жанре. Фильмы женщин могут быть какими угодно: радикальными, смешными, жанровыми, экспериментальными, политическими. И мне хотелось показывать именно это разнообразие. 

Также для меня было важно поставить казахстанских и центральноазиатских режиссерок в один контекст с авторками из других стран. Не делать отдельную «локальную программу», к которой мы относимся снисходительно, а создавать нормальный международный диалог.  

Мы хотим делать видимым кино, которого нам самим не хватает. Qyzqaras не только про гендер. Это еще и фестиваль независимого кино, новых имен, разных кинематографических языков. Нам интересны фильмы, которые не всегда могут найти место в обычном прокате. 

Вокруг фестиваля также организовывается определенная среда. Чтобы люди не просто пришли на один показ, а продолжали смотреть, обсуждать, спорить, узнавать новых режиссерок. В идеале мне хотелось бы, чтобы Qyzqaras влиял не только на то, какие фильмы зрители смотрят, но и на то, какое кино здесь появляется. 

Не менее большую роль играет образовательная часть фестиваля. Недостаточно просто привезти и показать хорошие фильмы. Особенно сейчас, когда кино можно посмотреть практически где угодно, фестиваль должен давать что-то еще: контекст, разговор, возможность встретиться с авторами, услышать другую точку зрения.

Отдельное направление для нас — работа с молодыми критиками и кураторами. В этом году, например, у нас есть лаборатории. Мне кажется, что без людей, которые умеют писать о кино, отбирать его, спорить о нем и создавать собственные программы, никакая киноиндустрия нормально развиваться не может.

 

 

О новых инициативах 

Независимые инициативы [в Казахстане] появляются: есть киноклубы, отдельные показы, образовательные проекты. Но проблема в том, что большинство из них сложно поддерживать долго. У нас довольно много разговоров о производстве кино и гораздо меньше — о том, что происходит с фильмом после того, как он снят. Особенно если это не коммерческое кино.

Нам не хватает независимых площадок, фестивалей, которые могут работать из года в год, нормальной системы дистрибуции авторского кино, кинокритики, архивов, синематек. Не хватает людей и институций, которые работают именно со зрителем.

И главное — практически всему этому не хватает устойчивого финансирования. Нельзя бесконечно строить культурную среду только на энтузиазме людей. В какой-то момент они просто выгорают или вынуждены начать заниматься чем-то другим.

 

 

«Стеклянный потолок» для женщин 

Конечно, режиссерок у нас становится больше, их фильмы ездят на фестивали, получают награды. Но если посмотреть, кому доверяют большие бюджеты и крупные коммерческие проекты, ситуация уже немного другая.

Женщине часто приходится сначала доказать, что ей вообще можно доверить большой проект. И существует довольно устойчивое представление о том, какое кино женщина должна снимать: личное, камерное, связанное с семьей, материнством, отношениями. Мужчины гораздо реже сталкиваются с ожиданием, что они должны снимать исключительно о своем мужском опыте.

Есть и более бытовая сторона. Кино — очень нестабильная профессия. Съемки, поездки, фестивали, несколько лет разработки одного проекта, периоды без денег. Совмещать это с тем объемом семейных обязанностей, который в нашем обществе все еще чаще ложится на женщину, объективно сложнее.

Поэтому я бы смотрела не только на количество женщин, которые сняли дебют. Гораздо интереснее посмотреть, сколько из них сняли второй фильм, третий, кто получил большой бюджет и кому удалось построить карьеру на десять-двадцать лет. Вот там этот потолок становится гораздо заметнее.

 

 

 

Кристина Михайлова

режиссерка фильма «Сны реки»

 

   

 

О дебюте «Снов реки»

Я не хотела делать этот фильм исключительно документальным. Меня всегда тянуло к более гибридному формату, который не ограничивал бы меня по форме. Поэтому в картине присутствует игровой визуальный язык. Я думаю, что это в первую очередь веселый и увлекательный фильм для женщин.

Позже «Сны реки» отобрали для Берлинале и он стал первым казахстанским документальным фильмом на этом фестивале, а также выиграл приз экуменического жюри. У меня не было никакой стратегии, кроме того, я что создавала его искренне, и сопротивлялась любому давлению институций, которые пытались изменить фильм. 

После получения награды мы успели объездить более 20 различных фестивалей, но для меня самым важным всегда оставался прокат в Казахстане. Это достаточно сложный индустриальный процесс, особенно для документального кино.

 

 

О пятилетнем съемочном процессе

От появления идеи до ее полной реализации прошло семь лет, при этом пять из них шла ежедневная работа над проектом. Очень сложно работать так долго, это сильно выматывает. 

Производственные замедления, в основном, были связаны с необходимостью постоянно искать деньги. У меня сложные отношения с нашим государственным фондом, питчинг которого я выигрывала трижды, но они так ни разу и не выделили мне финансирование. Я оказывалась в ситуации, когда не могла заплатить команде, хотя мы уже провели съемки. 

Не уверена, почему нам так и не дали финансирование. Каждый раз находились новые бюрократические причины. Мы писали об этом в прессе, делали открытые заявления. Иногда в наш адрес звучали откровенно сексистские замечания. 

Но в задержках была и положительная сторона, потому что за время съемок произошли многие важные исторически для Казахстана события. Например, кейс с Салтанат или паводки. Эти события не могли не отразиться на героинях, а также на том, какой получилась картина в целом.

 

 

Поддержка кино в Казахстане

Я хотела, чтобы «Сны реки» были сняты совместно с фондом, который существует, чтобы поддерживать представляющие Казахстан на мировой арене фильмы. Государственная поддержка авторок должна стать нормой. Я говорю именно про режиссерок, потому что мужчины у нас в последнее время редко попадают на международные кинофестивали такого высокого уровня. В основном это женщины. 

Мне пришлось снимать фильм независимо, не получая почти никакой поддержки на родине. Хотя я искренне хотела получить нормальные деньги и в нормальных условиях заплатить всей группе, чтобы никому из нас не пришлось ничем жертвовать. Чтобы эти люди тоже могли оплатить аренду и кредиты. 

Мой фильм — результат большого коллективного усилия. Более ста человек помогали снять этот фильм. Все они просто поверили в меня и, по большей части, всячески поддерживали во время создания фильма

При этом ГЦПНК (Государственный центр поддержки национального кино — прим. ред.) выделяет хорошие бюджеты, даже по сравнению с европейскими странами. Однако, к сожалению, на них снимают фильмы, которые потом никто никогда не увидит. Эти картины просто ложатся на полку.

 

 

Системные проблемы в казахстанском кино

Я — живой пример того, что у нас есть стеклянный потолок. И он существует на всех уровнях: от производства фильма до дистрибуции.

Сейчас я занимаюсь дистрибуцией, и, казалось бы, после победы на Берлинале передо мной должны были открыться все двери. Но, к сожалению, это не так — на каждом этапе я встречаю большое сопротивление.

Не могу точно сказать, связано ли это с тем, что я женщина, или с совокупностью разных причин. Однако, хотя ситуация печальная, я не считаю ее безнадежной. Есть много женщин, которые несмотря ни на что снимают потрясающие фильмы и попадают на кинофестивали. Я постоянно ими горжусь. 

Я чувствую, что эти женщины — режиссёрки и продюсерки — не останавливаются. И хочу сказать читателям: пожалуйста, поддерживайте этих женщин.

 

 

О документальном кино в Казахстане

Я снимаю и документальное, и игровое кино. Как художнице, мне не хочется ограничивать себя определенными рамками. Когда у тебя есть какая-то идея и ты хочешь ее выразить, ты находишь для нее правильную форму. Это может быть как документальное, так и игровое или экспериментальное кино.

К документалистике в Казахстане я отношусь с большим теплом. Люди, которые этим занимаются, выбрали не самый простой путь. И если они его выбирают, значит, у них есть какая-то цель, им действительно есть что сказать. 

 

 

Жаннат Алшанова

режиссерка фильма «Победителей видно на старте»

 

   

 

О фильме «Победителей видно на старте»

Идея «Победителей видно на старте» пришла во время создания моего первого короткометражного фильма. Обсуждая с актрисой Розой Хайруллиной его концовку, согласно которой героиня заходит в бассейн и начинает плыть, мы придумали ей целую предысторию связанную с плаванием и спортивной карьерой. В фильм эта линия не вошла, но мы настолько погрузились в эту тему, что впоследствии она переросла в замысел полнометражного фильма. 

Тогда же Роза обронила фразу, которая легла в основу названия: если в начале пути в человеке не видно потенциала победителя, то это конец. Эта мысль показалась мне пугающей, словно она отрезает человека от дальнейших жизненных возможностей. Она в итоге стала ироничным названием фильма.

Реализация проекта заняла несколько лет и превратилась в масштабную копродукцию. Сценарий я начала писать в августе 2020 года, изначально задумывая фильм как чисто казахстанский, но столкнулась со сложностями с финансированием внутри страны и решила выходить с проектом на международные питчинги. Первым стал фестиваль When East Meets West в Италии, где картина получила несколько наград и нашла себе французского сопродюсера. 

Постепенно проект перерос в копродукцию пяти стран — Франции, Голландии, Литвы, Швеции и Казахстана. Помимо логистических сложностей, это был мой полнометражный дебют, который научил меня совмещать роли режиссера и продюсера и находить общий язык с интернациональной командой. 

Точным девизом этого периода стала фраза из фильма, которую произносит менеджер Влад: «Сложности никого не волнуют, главное — как ты с ними справляешься».

 

 

 

О киноиндустрии в Казахстане

Я пришла в кино в 2012 году, когда казахстанских фильмов снималось совсем мало. Тогда мне повезло попасть на съемки проекта Netflix «Марко Поло. Этот проект стал для меня настоящей школой. С тех пор индустрия заметно выросла: появилось множество новых жанров, авторов и направлений.  

Однако стоит отметить, что существует острая проблема с финансированием авторского кино, которое почти полностью держится на государственной поддержке. Хотелось бы иметь больше альтернативных источников. 

Еще одна проблема — дистрибуция: у авторских фильмов нет ресурсов на маркетинг, которые есть у коммерческого кино. Из-за этого авторов упрекают в том, что их фильмы «катаются по фестивалям» и не доходят до казахстанской аудитории, хотя сами авторы в этом не виноваты.