На выходных завершился 83-й Венецианский международный кинофестиваль. Еще за полтора месяца до начала, в ходе объявления программы, он оказался в центре скандала. К удивлению журналистов и критиков, из 20 отобранных картин всего одна была снята женщиной. Это вызвало массовое негодование. 

В итоге красивейшим образом именно этот фильм — «Неизвестная женщина» постановщицы Май эль-Туки — забрал главный приз фестиваля. О развитии скандала, а также о самом фильме-призере рассказывает кинокритик Ораз Керейбаев.

Текст Ораз Керейбаев

 

Скандал вокруг фестиваля 

Художественный руководитель Венецианского кинофестиваля Альберто Барбера объявил лайн-ап основного конкурса 23 июля. В него вошло 20 фильмов, среди которых можно было увидеть работы признанных европейских мастеров — Стефана Бризе и Нанни Моретти — дебютанта Лэнса Оппенхайма с «Прайм-таймом», а также будущих номинантов на премию «Оскар» в лице Мартина Макдоны с «Дикой лошадью» и Ли Чхан Дона с «Возможной любовью». 

Во всем многообразии режиссеров-мужчин особняком стояла единственная женщина: постановщица из Дании Май эль-Туки. Это привело к тому, что ассоциации кинематографистов Италии и Европы опубликовали в газете La Repubblica открытое письмо с требованием изменить политику отбора фильмов для смотра. Однако Барбера в ответ на претензии заявил, что из присланных женщинами работ лишь одна была достойного качества — да и в целом заявок в этом году было меньше. 

В таких спорах всегда существует аргумент, что нельзя включать фильмы просто по гендерным квотам. Однако важно отметить, что большая часть программы каждого фестиваля состоит из низкокачественных лент итальянских режиссеров. Этот год не стал исключением — в основном конкурсе можно было увидеть второсортный хоррор «Спираль», над которым все снисходительно посмеялись. Получается, негласные квоты у фестиваля все же есть — просто работают они не по гендерному, а по национальному признаку.

 

 

Традиционный взгляд Венеции

Стоит отметить, что в финальный лайн-ап попала еще одна женщина — в последний момент к конкурсу добавили документальную картину про обстрелы Палестины войсками Израиля, снятую Рахель Шор и Ювалем Абрахамом. Однако эль-Туки так и осталась единственной женщиной, снявшей фильм в одиночку. Более того, общую ситуацию это едва ли изменило, ведь в 2017 году Барбера уже сталкивался с похожим скандалом. При этом Венеция то и дело включает в смотр картины мужчин-режиссеров, обвиненных в сексуализированном насилии.  

Тематически в последние годы становится все более очевидным тот факт, что Венеция уходит в более массовое, традиционно мужское кино. В Каннах, Берлине, Санденсе, Торонто и Локарно критики не наблюдают схожих проблем. Да, картин от женщин там меньше, чем работ мужчин-режиссеров. Однако ситуация не выглядит столь однобоко, ведь помимо гендерного разнообразия на этих фестивалях можно еще и заметить разнообразие выбранных тем. А вот Венеция 2025 года во многом состояла из картин про мужскую депрессию. 

Примечательно, что в этом году жюри кинофестиваля возглавила режиссерка Мэгги Джилленхол. Журналисты спросили ее про одномерный лайн-ап. Она ответила, что сложившееся положение дел — часть систематических проблем, которые не дают женщинам в киноиндустрии равных с мужчинами возможностей.

 

 

«Неизвестная женщина»

Естественно, что скандал привлек к работе эль-Туки огромное внимание. События ее фильма разворачиваются в Дании 1945 года. После окончания войны в стране наступил подъем национального духа — и начались гонения на тех, кто помогал нацистской Германии. В первую очередь таким гонениям подверглись женщины, которых уличили в интимных связях с немцами. Их публично брили налысо, разрывали одежду, рисовали на теле свастику и заставляли так ходить по городу. 

В центре сюжета оказывается домработница Мари, которая пытается скрыть от окружающих свою тайну. Как и многие другие девушки, она поневоле вступила в интимную связь с немецким солдатом. Об ее попытках начать жизнь заново, оставив позади демонов прошлого, и повествует «Неизвестная женщина». 

Через столь специфичный сюжет эль-Туки умудряется поднять универсальную проблему: постоянную борьбу женщин за жизнь, права и субъектность. Будущий муж героини — бизнесмен, спокойно работавший с врагами во время войны — в своей сущности схож с немцами. Также от военных Германии мало отличаются и ликующие патриоты, избивающие девушек на улицах. Создавая такие параллели, датская режиссерка демонстрирует на экране невероятно сильное высказывание, обернутое в жуткий и пронизанный страхом сюжет. 

Великолепный сценарий усиливается точной актерской игрой исполнительницы главной роли Матильды Арсель и скрупулезной работой оператора-постановщика Яспера Спаннинга. Напуганное лицо Арсель, когда ее героиня становится свидетельницей линчевания, надолго останется в памяти зрителей. А камера, переходящая от сумбурной и трясущейся съемки в одних сценах к крайне выверенной, схематичной и нарочито безжизненной в других, позволяет публике еще сильнее прочувствовать внутренний мир героини. 

 

 

Победа Май эль-Туки

После премьеры фильма многие предположили, что столь сильная работа может взять главный приз Венеции. И дело тут вовсе не в гендерной принадлежности постановщицы, а в качестве ее картины.  

В день награждения инсайдеры начали делиться информацией, что выбор победителя дался членам жюри нелегко — а Мэгги Джилленхол нарушила некое неписаное правило фестиваля. Тогда же пошли слухи, что «Неизвестная женщина» могла взять два приза смотра, один из которых — «Золотой лев». И это несмотря на то, что традиционно обладателя главной награды ограничивают лишь одной статуэткой. 

В итоге так и вышло. Лента получила приз за «Лучший фильм» и «Лучшую женскую роль». Это сделало ее безоговорочным триумфатором фестиваля. 

Интересно, что в благодарственной речи режиссерка вернулась к теме, поднятой Джилленхол. Она отметила, что существует системная проблема — женщинам сложнее получить финансирование для своих фильмов. 

«Этот фильм было невероятно сложно снимать — финансово, логистически, эмоционально. Но меня вела вперед острая необходимость пролить свет на неизвестных женщин нашей общей истории, сделать их известными. И сегодня я чувствую, что мне это удалось», — сказала эль-Туки. 

Непонятно, изменится ли в следующем году логика отбора фильмов на Венецианский фестиваль. Однако уже сегодня можно сказать, что решение Альберто Барберы сыграло с ним злую шутку. Оно не просто предоставило «Неизвестной женщине» площадку, но и сделало ее самой обсуждаемой и важной картиной всего смотра.

 

   

Обложка: AP